Как сделать порог в дверях дома

Восточнославянские племена

Русская часть Восточно-Европейской равнины заселялась волнообразно, племенами, принадлежащими к «антской» и «склавенской» группам славянского этноса. Колонизация этих земель происходила в двоякой форме: как в виде относительно единовременных перемещений больших племенных групп, так и путем постепенного «расползания» отдельных родов и семей. В отличие от южного и западного направлений славянской колонизации, освоение большей части восточноевропейской территории (ее лесной зоны) осуществлялось большей частью мирно, без каких-либо серьезных столкновений с туземным финским и балтским населением. Основным противником человека в этих местах был не враждебно настроенный чужак, а безлюдные дремучие леса. Лесную часть страны на протяжении многих столетий приходилось не столько завоевывать, сколько заселять.

В южной, лесостепной зоне, напротив, славянам пришлось выдержать изнурительную борьбу, но не с местным населением, а с пришлыми кочевыми ордами. Так, по меткому замечанию одного историка, русская история с самого своего начала как бы раздвоилась: в ней, наряду с собственно европейской историей, всегда являвшейся подлинной основой национально-государственной и культурной жизни русского народа, возникла навязанная и неотвязчивая азиатская история, изживать которую русскому народу пришлось на протяжении целого тысячелетия ценой неимоверных усилий и жертв (Шмурло Е. Ф. Курс русской истории. Возникновение и образование Русского государства (862 – 1462). Изд. 2-е, исправленное. СПб., 1999. Т. 1. С. 43). Но сам этот труд по изживанию азиатской истории был подлинно европейским трудом — медленным, упорным и крайне тяжелым преодолением варварства посредством цивилизации и культуры.

«Повесть временных лет» перечисляет следующие восточнославянские племена, расселившиеся во второй половине I тысячелетия между Балтийским и Черным морями: поляне, древляне, дреговичи, радимичи, вятичи, кривичи, словене, бужане (или волыняне, осколки племенного объединения дулебов), белые хорваты, северяне, угличи и тиверцы. Некоторые из как сделать порог в дверях дома этих племен известны под их собственными именами и другим средневековым авторам. Константин Багрянородный знает древлян, дреговичей, кривичей, северян, словен и лендзян (видимо, выходцев из района современного Лодзя); Баварский географ сообщает о бужанах, волынянах, северянах и угличах; арабские историки, отдавая предпочтение в своих сообщениях общему термину «славяне» («ас-сакалиба»), особо выделяют среди них волынян-дулебов. Большая часть восточнославянских племен, населивших Русскую землю, принадлежала к «склавенской» ветви славянства, за исключением северян, угличей и тиверцев — «антов» византийских хроник.

В заселении земель древней Руси участвовали подчас те же славянские племена, которые колонизовали Балканы и западноевропейские территории. Археологически это подтверждается, например, находками в лесной зоне Восточной Европы (в Днепровско-Двинском и Окском бассейнах) так называемых лунничных височных колец, чье происхождение прочно увязывается со Среднедунайскими землями, где они были весьма распространенным украшением местных славян — дрогувитов (дреговичей), северян, смолян (являвшихся, вероятно, родственниками древнерусских кривичей, чьим главным городом был Смоленск), и хорватов, которые первоначально обитали в Верхнем Повисленье и на землях современных Чехии и Словакии (Седов В. В. Лунничные височные кольца восточнославянского ареала. В кн.: Культура славян и Русь. М., 1998. С. 255).

С продвижением на север носителей лунничных височных колец, скорее всего, связана популярность «дунайской темы» в русском фольклоре, особенно удивительная в былинном эпосе севернорусских земель. Дунай, на берегах которого славяне осознали свою этническую самостоятельность и самобытность, навсегда остался в народной памяти колыбелью славянства. Летописное известие о расселении славян по Европе с берегов Дуная, по-видимому, следует рассматривать не как ученую, литературную, а как народную, долетописную традицию. Слабые отголоски ее слышатся в некоторых раннесредневековых латинских памятниках. Анонимный Баварский географ IX в. упоминает некое королевство Zerivani (Сериваны) на левом берегу Дуная, откуда «произошли все славянские народы и ведут, по их словам, свое начало». К сожалению, это название несоотносимо ни с одним из известных государственных образований раннего Средневековья. Еще более ранний Раввенский аноним поместил прародину славян «в шестом часу ночи», то есть опять же в Подунавье, к западу от сарматов и карпов (жителей Карпат), которые, согласно этой географо-астрономической классификации, обитали «в седьмом часу ночи». Оба автора писали свои сочинения в то время, когда у славян еще не было письменности, и, следовательно, почерпнули свои сведения из их устных преданий.

Реки вообще привлекали к себе славян — этого поистине «речного» народа, — как это отмечали еще византийские писатели VI в. «Повесть временных лет» свидетельствует о том же. Общие контуры расселения восточнославянских племен всегда соответствуют в ней речным руслам. Согласно известию летописца, поляне осели по среднему Днепру; древляне — к северо-западу от полян, по реке Припяти; дреговичи — к северу от древлян, между Припятью и Западной Двиной; бужане — к западу от полян, по реке Западный Буг; северяне — к востоку от полян, по рекам Десне, Сейму и Суле; радимичи — к северу от северян, по реке Соже; вятичи продвинулись на восток дальше всех — к верховьям Оки; поселения кривичей протянулись вдоль верховьев Днепра, Волги и Западной Двины; озеро Ильмень и река Волхов, занятые ильменскими словенами, обозначили северную границу расселения, а Днестр и Южный Буг, освоенные тиверцами и угличами, — южную.

Арабские источники и Прокопий Кесарийский сообщают о продвижении славян еще дальше на восток — в Донской бассейн. Но закрепиться здесь им не удалось. В XI – XII столетиях, когда создавалась «Повесть временных лет», эти земли (за исключением Тмутороканского княжества) давно и безраздельно принадлежали кочевым племенам. Память о пребывании на них славян была утрачена, поэтому летописец и не включил Дон в число рек, по берегам которых «сели» наши предки. В целом летописное свидетельство о расселении восточных славян отличается высокой степенью достоверности и в главных чертах подтверждается другими письменными источниками, археологическими, антропологическими и лингвистическими данными.

Два миграционных потока в древнерусские земли

Итак, восточнославянский этнос не знал ни племенного, ни диалектного единства, ни общей «прародины», каковой вплоть до недавнего времени безоговорочно признавалось Среднее Поднепровье. В сложном процессе расселения восточных славян выделяются два основных потока, берущих свое начало на обширных территориях от низовьев Вислы до северодунайских земель. Направление одного из них пролегало через Южную Прибалтику в междуречье Днепра и Западной Двины, где он раздваивался: северо-восточный его рукав (ильменские словене и, отчасти, кривичи) ответвлялся в псковско-новгородские края, а юго-восточный (кривичи, радимичи и вятичи) «загибался» в бассейны Сожи, Десны и Оки. Другой поток устремлялся по Волыни и Подолии в Среднее Поднепровье (поляне) и, разветвляясь, уходил на север, северо-запад и северо-восток (древляне, дреговичи, северяне).

Рассмотрим каждый из этих потоков, присвоив им условные названия «северный» и «южный».

В северо-западных землях Древней Руси славянское население появилось не позже V в. — именно к этому времени относится возникновение культуры псковских длинных курганов, разбросанных по берегам Псковского озера, рек Великой, Ловати, Мсты, Мологи и частично Чадогощи. Ее археологический облик (вещевой инвентарь, погребальная обрядность и т. д.) резко отличается от местных балто-финских древностей и, напротив, находит прямые аналогии в славянских памятниках на территории Польского Поморья. С этого времени славяне становятся основным населением этого региона (Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. С. 213 – 216).

Следующая волна «северного» потока славянского переселения археологически представлена браслетообразными височными кольцами — характерными женскими украшениями, не свойственными ни одной из финно-угорских и балтских культур. Очагом этого миграционного движения было Повисленье, откуда славянские племена, носители браслетообразных колец, заселили западную часть ареала культуры псковских длинных курганов, продвинулись в Полоцкое Подвинье, Смоленское Поднепровье и далее на восток в междуречье Волги и Клязьмы, достигнув в IX – X вв. южных берегов Белоозера. Местное финское и балтское население было довольно быстро подчинено и отчасти ассимилировано пришельцами.

Почти одновременно в эти же земли пришли дунайские смоляне, чьим отличительным признаком являются лунничные височные кольца. Эти разные группы славянского населения объединились в мощный племенной союз кривичей. Летописец отметил, что кривичи обитали «...на верх Волги, и на верх Двины, и на верх Днепра, их же град есть Смоленск»; они же были «первии насельници... в Полотьски», в их земле стоял Изборск. О том, что кривичи были пограничным населением всего древнерусского Северо-Запада, свидетельствует, в частности, латышское название русских — krievs («криевс»).

Другим местом оседания славян, участников «северного» колонизационного потока, было северо-западное Приильменье и исток Волхова. Наиболее ранние славянские памятники (культура новгородских сопок) датируются здесь VIII в. Большая их часть сосредоточена по берегам Ильменя, остальные рассеяны в верховьях Луги, Плюссы и бассейне Мологи.

Что касается радимичей и вятичей, то современные данные полностью подтверждают летописное известие об их происхождении «из ляхов». Но если радимичи, подобно ильменским славянам и западным кривичам, сохранили южнобалтийский антропологический тип, то вятичи унаследовали некоторые расовые черты финно-угорского населения Восточно-Европейской равнины.

«Южный» поток хлынул на Среднерусскую равнину несколько позднее. Заселение славянами Среднего Поднепровья и лесостепной полосы с ее черноземными просторами началось в последних десятилетиях VII в. Два обстоятельства способствовали этому: во-первых, уход из Северного Причерноморья булгар и, во-вторых, образование в степях между Волгой и Доном Хазарского каганата, который временно перекрыл воинственным заволжским кочевникам — печенегам и венграм — дорогу на запад; в то же время сами хазары почти не беспокоили славян на протяжении всей первой половины VIII в., так как были вынуждены вступить в длительную войну с арабами за Северный Кавказ.

Впрочем, заселяя Поднепровье, славяне еще долго предпочитали держаться лесных массивов, по долинам рек спускавшихся в степи. В VIII в. здесь возникает раннеславянская роменская культура. В следующем столетии славянские поселения продвигаются еще дальше в глубь степей, как это можно видеть по памятникам боршевской культуры на Среднем и Нижнем Дону.

Антропологические исследования показывают, что в заселении лесостепной полосы принимали участие славянские племена, принадлежащие как к балтийскому антропологическому типу (высокий лоб, узкое лицо), так и к среднеевропейскому (низкий лоб, широкое лицо).

Расселение славян на древнерусских землях сопровождалось стычками между племенами, порой принимавшими весьма ожесточенный характер. Столкновения были вызваны покушениями на соседнюю территорию, прежде всего на охотничьи угодья.

Конфликты этого рода были, вероятно, повсеместным явлением, но «Повесть временных лет» запомнила только один из них: поляне, по словам летописца, «быша обидимы древлянами и окольними». Обидеть племя или народ — значит, нарушить добрососедские отношения. Следовательно, речь идет о каком-то попрании прав полян на занимаемую ими территорию со стороны соседних племен.

Похоже, суть конфликта проясняет одна из былин киевского цикла, сохранившая реалии «докиевской» эпохи. Однажды, во время очередного «почестного пира» в Киеве, к князю Владимиру явились его слуги — и в каком виде?

Все они избиты-изранены.
Булавами буйны головы пробиваны,
Кушаками головы завязаны.

Оказалось, что они «наехали во чистом поле» на толпу неизвестных «молодцов» — «за три ста и за пять сот», которые «избили-поранили» княжьих людей, «повыловили» всю «белую рыбицу», «повыстрелили туров-оленей» и «повыхватали ясных соколов». Обидчики назвались «дружиною Чуриловою». В дальнейшем выясняется, что этот Чурила Плёнкович живет «не в Киеве», а «пониже малова Киевца» (на Нижнем Дунае), причем своим могуществом и богатством он превосходит князя Владимира — двор у него «на семи верстах», обнесен «железным тыном», а «на всякой тынинке по маковке, а и есть по земчужинке». Эта былина как будто является фольклорным вариантом летописного известия о нападении «древлян и окольних» на угодья полян.

Два независимых друг от друга миграционных потока, вобравшие в себя разные группы славянских племен, обусловили «двуполюсное» развитие ранней русской истории. Русский юг и русский север долгое время шли если не совсем различными, то вполне самостоятельными путями. Охотно подчеркивая свои отличия друг от друга, они слишком часто забывали о том, что их объединяло. И в конце концов историческая задача достижения государственного и народного единения оказалась не по силам ни одному, ни другому. Поэтому можно сказать вслед за С. М. Соловьевым, что Новгородская и Киевская земли были не двумя центрами, а двумя главными сценами нашей древней истории. Подлинное средоточие Русской земли находилось не там и обнаружило себя не сразу. Зерно ее государственности — Владимиро-Суздальская Русь — медленно вызревало в стороне от кипучей жизни древнерусского пограничья.

Tags: древние славяне

Как сделать порог в дверях дома

Восточнославянские племена

как сделать порог в дверях дома Русская часть Восточно-Европейской равнины заселялась волнообразно, племенами, принадлежащими к «антской» и «склавенской» группам славянского этноса. Колонизация этих земель происходила в двоякой форме: как в виде относительно единовременных перемещений больших племенных групп, так и путем постепенного «расползания» отдельных родов и семей. В отличие от южного и западного направлений славянской колонизации, освоение большей части восточноевропейской территории (ее лесной зоны) осуществлялось большей частью мирно, без каких-либо серьезных столкновений с туземным финским и балтским населением. Основным противником человека в этих местах был не враждебно настроенный чужак, а безлюдные дремучие леса. Лесную часть страны на протяжении многих столетий приходилось не столько завоевывать, сколько заселять.

В южной, лесостепной зоне, напротив, славянам пришлось выдержать изнурительную борьбу, но не с местным населением, а с пришлыми кочевыми ордами. Так, по меткому замечанию одного историка, русская история с самого своего начала как бы раздвоилась: в ней, наряду с собственно европейской историей, всегда являвшейся подлинной основой национально-государственной и культурной жизни русского народа, возникла навязанная и неотвязчивая азиатская история, изживать которую русскому народу пришлось на протяжении целого тысячелетия ценой неимоверных усилий и жертв (Шмурло Е. Ф. Курс русской истории. Возникновение и образование Русского государства (862 – 1462). Изд. 2-е, исправленное. СПб., 1999. Т. 1. С. 43). Но сам этот труд по изживанию азиатской истории был подлинно европейским трудом — медленным, упорным и крайне тяжелым преодолением варварства посредством цивилизации и культуры.

«Повесть временных лет» перечисляет следующие восточнославянские племена, расселившиеся во второй половине I тысячелетия между Балтийским и Черным морями: поляне, древляне, дреговичи, радимичи, вятичи, кривичи, словене, бужане (или волыняне, осколки племенного объединения дулебов), белые хорваты, северяне, угличи и тиверцы. Некоторые из этих племен известны под их собственными именами и другим средневековым авторам. Константин Багрянородный знает древлян, дреговичей, кривичей, северян, словен и лендзян (видимо, выходцев из района современного Лодзя); Баварский географ сообщает о бужанах, волынянах, северянах и угличах; арабские историки, отдавая предпочтение в своих сообщениях общему термину «славяне» («ас-сакалиба»), особо выделяют среди них волынян-дулебов. Большая часть восточнославянских племен, населивших Русскую землю, принадлежала к «склавенской» ветви славянства, за исключением северян, угличей и тиверцев — «антов» византийских хроник.

В заселении земель древней Руси участвовали подчас те же славянские племена, которые колонизовали Балканы и западноевропейские территории. Археологически это подтверждается, например, находками в лесной зоне Восточной Европы (в Днепровско-Двинском и Окском бассейнах) так называемых лунничных височных колец, чье происхождение прочно увязывается со Среднедунайскими землями, где они были весьма распространенным украшением местных славян — дрогувитов (дреговичей), северян, смолян (являвшихся, вероятно, родственниками древнерусских кривичей, чьим главным городом был Смоленск), и хорватов, которые первоначально обитали в Верхнем Повисленье и на землях современных Чехии и Словакии (Седов В. В. Лунничные височные кольца восточнославянского ареала. В кн.: Культура славян и Русь. М., 1998. С. 255).

С продвижением на север носителей лунничных височных колец, скорее всего, связана популярность «дунайской темы» в русском фольклоре, особенно удивительная в былинном эпосе севернорусских земель. Дунай, на берегах которого славяне осознали свою этническую самостоятельность и самобытность, навсегда остался в народной памяти колыбелью славянства. Летописное известие о расселении славян по Европе с берегов Дуная, по-видимому, следует рассматривать не как ученую, литературную, а как народную, долетописную традицию. Слабые отголоски ее слышатся в некоторых раннесредневековых латинских памятниках. Анонимный Баварский географ IX в. упоминает некое королевство Zerivani (Сериваны) на левом берегу Дуная, откуда «произошли все славянские народы и ведут, по их словам, свое начало». К сожалению, это название несоотносимо ни с одним из известных государственных образований раннего Средневековья. Еще более ранний Раввенский аноним поместил прародину славян «в шестом часу ночи», то есть опять же в Подунавье, к западу от сарматов и карпов (жителей Карпат), которые, согласно этой географо-астрономической классификации, обитали «в седьмом часу ночи». Оба автора писали свои сочинения в то время, когда у славян еще не было письменности, и, следовательно, почерпнули свои сведения из их устных преданий.

Реки вообще привлекали к себе славян — этого поистине «речного» народа, — как это отмечали еще византийские писатели VI в. «Повесть временных лет» свидетельствует о том же. Общие контуры расселения восточнославянских племен всегда соответствуют в ней речным руслам. Согласно известию летописца, поляне осели по среднему Днепру; древляне — к северо-западу от полян, по реке Припяти; дреговичи — к северу от древлян, между Припятью и Западной Двиной; бужане — к западу от полян, по реке Западный Буг; северяне — к востоку от полян, по рекам Десне, Сейму и Суле; радимичи — к северу от северян, по реке Соже; вятичи продвинулись на восток дальше всех — к верховьям Оки; поселения кривичей протянулись вдоль верховьев Днепра, Волги и Западной Двины; озеро Ильмень и река Волхов, занятые ильменскими словенами, обозначили северную границу расселения, а Днестр и Южный Буг, освоенные тиверцами и угличами, — южную.

Арабские источники и Прокопий Кесарийский сообщают о продвижении славян еще дальше на восток — в Донской бассейн. Но закрепиться здесь им не удалось. В XI – XII столетиях, когда создавалась «Повесть временных лет», эти земли (за исключением Тмутороканского княжества) давно и безраздельно принадлежали кочевым племенам. Память о пребывании на них славян была утрачена, поэтому летописец и не включил Дон в число рек, по берегам которых «сели» наши предки. В целом летописное свидетельство о расселении восточных славян отличается высокой степенью достоверности и в главных чертах подтверждается другими письменными источниками, археологическими, антропологическими и лингвистическими данными.

Два миграционных потока в древнерусские земли

Итак, восточнославянский этнос не знал ни племенного, ни диалектного единства, ни общей «прародины», каковой вплоть до недавнего времени безоговорочно признавалось Среднее Поднепровье. В сложном процессе расселения восточных славян выделяются два основных потока, берущих свое начало на обширных территориях от низовьев Вислы до северодунайских земель. Направление одного из них пролегало через Южную Прибалтику в междуречье Днепра и Западной Двины, где он раздваивался: северо-восточный его рукав (ильменские словене и, отчасти, кривичи) ответвлялся в псковско-новгородские края, а юго-восточный (кривичи, радимичи и вятичи) «загибался» в бассейны Сожи, Десны и Оки. Другой поток устремлялся по Волыни и Подолии в Среднее Поднепровье (поляне) и, разветвляясь, уходил на север, северо-запад и северо-восток (древляне, дреговичи, северяне).

Рассмотрим каждый из этих потоков, присвоив им условные названия «северный» и «южный».

В северо-западных землях Древней Руси славянское население появилось не позже V в. — именно к этому времени относится возникновение культуры псковских длинных курганов, разбросанных по берегам Псковского озера, рек Великой, Ловати, Мсты, Мологи и частично Чадогощи. Ее археологический облик (вещевой инвентарь, погребальная обрядность и т. д.) резко отличается от местных балто-финских древностей и, напротив, находит прямые аналогии в славянских памятниках на территории Польского Поморья. С этого времени славяне становятся основным населением этого региона (Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. С. 213 – 216).

Следующая волна «северного» потока славянского переселения археологически представлена браслетообразными височными кольцами — характерными женскими украшениями, не свойственными ни одной из финно-угорских и балтских культур. Очагом этого миграционного движения было Повисленье, откуда славянские племена, носители браслетообразных колец, заселили западную часть ареала культуры псковских длинных курганов, продвинулись в Полоцкое Подвинье, Смоленское Поднепровье и далее на восток в междуречье Волги и Клязьмы, достигнув в IX – X вв. южных берегов Белоозера. Местное финское и балтское население было довольно быстро подчинено и отчасти ассимилировано пришельцами.

Почти одновременно в эти же земли пришли дунайские смоляне, чьим отличительным признаком являются лунничные височные кольца. Эти разные группы славянского населения объединились в мощный племенной союз кривичей. Летописец отметил, что кривичи обитали «...на верх Волги, и на верх Двины, и на верх Днепра, их же град есть Смоленск»; они же были «первии насельници... в Полотьски», в их земле стоял Изборск. О том, что кривичи были пограничным населением всего древнерусского Северо-Запада, свидетельствует, в частности, латышское название русских — krievs («криевс»).

Другим местом оседания славян, участников «северного» колонизационного потока, было северо-западное Приильменье и исток Волхова. Наиболее ранние славянские памятники (культура новгородских сопок) датируются здесь VIII в. Большая их часть сосредоточена по берегам Ильменя, остальные рассеяны в верховьях Луги, Плюссы и бассейне Мологи.

Что касается радимичей и вятичей, то современные данные полностью подтверждают летописное известие об их происхождении «из ляхов». Но если радимичи, подобно ильменским славянам и западным кривичам, сохранили южнобалтийский антропологический тип, то вятичи унаследовали некоторые расовые черты финно-угорского населения Восточно-Европейской равнины.

«Южный» поток хлынул на Среднерусскую равнину несколько позднее. Заселение славянами Среднего Поднепровья и лесостепной полосы с ее черноземными просторами началось в последних десятилетиях VII в. Два обстоятельства способствовали этому: во-первых, уход из Северного Причерноморья булгар и, во-вторых, образование в степях между Волгой и Доном Хазарского каганата, который временно перекрыл воинственным заволжским кочевникам — печенегам и венграм — дорогу на запад; в то же время сами хазары почти не беспокоили славян на протяжении всей первой половины VIII в., так как были вынуждены вступить в длительную войну с арабами за Северный Кавказ.

Впрочем, заселяя Поднепровье, славяне еще долго предпочитали держаться лесных массивов, по долинам рек спускавшихся в степи. В VIII в. здесь возникает раннеславянская роменская культура. В следующем столетии славянские поселения продвигаются еще дальше в глубь степей, как это можно видеть по памятникам боршевской культуры на Среднем и Нижнем Дону.

Антропологические исследования показывают, что в заселении лесостепной полосы принимали участие славянские племена, принадлежащие как к балтийскому антропологическому типу (высокий лоб, узкое лицо), так и к среднеевропейскому (низкий лоб, широкое лицо).

Расселение славян на древнерусских землях сопровождалось стычками между племенами, порой принимавшими весьма ожесточенный характер. Столкновения были вызваны покушениями на соседнюю территорию, прежде всего на охотничьи угодья.

Конфликты этого рода были, вероятно, повсеместным явлением, но «Повесть временных лет» запомнила только один из них: поляне, по словам летописца, «быша обидимы древлянами и окольними». Обидеть племя или народ — значит, нарушить добрососедские отношения. Следовательно, речь идет о каком-то попрании прав полян на занимаемую ими территорию со стороны соседних племен.

Похоже, суть конфликта проясняет одна из былин киевского цикла, сохранившая реалии «докиевской» эпохи. Однажды, во время очередного «почестного пира» в Киеве, к князю Владимиру явились его слуги — и в каком виде?

Все они избиты-изранены.
Булавами буйны головы пробиваны,
Кушаками головы завязаны.

Оказалось, что они «наехали во чистом поле» на толпу неизвестных «молодцов» — «за три ста и за пять сот», которые «избили-поранили» княжьих людей, «повыловили» всю «белую рыбицу», «повыстрелили туров-оленей» и «повыхватали ясных соколов». Обидчики назвались «дружиною Чуриловою». В дальнейшем выясняется, что этот Чурила Плёнкович живет «не в Киеве», а «пониже малова Киевца» (на Нижнем Дунае), причем своим могуществом и богатством он превосходит князя Владимира — двор у него «на семи верстах», обнесен «железным тыном», а «на всякой тынинке по маковке, а и есть по земчужинке». Эта былина как будто является фольклорным вариантом летописного известия о нападении «древлян и окольних» на угодья полян.

Два независимых друг от друга миграционных потока, вобравшие в себя разные группы славянских племен, обусловили «двуполюсное» развитие ранней русской истории. Русский юг и русский север долгое время шли если не совсем различными, то вполне самостоятельными путями. Охотно подчеркивая свои отличия друг от друга, они слишком часто забывали о том, что их объединяло. И в конце концов историческая задача достижения государственного и народного единения оказалась не по силам ни одному, ни другому. Поэтому можно сказать вслед за С. М. Соловьевым, что Новгородская и Киевская земли были не двумя центрами, а двумя главными сценами нашей древней истории. Подлинное средоточие Русской земли находилось не там и обнаружило себя не сразу. Зерно ее государственности — Владимиро-Суздальская Русь — медленно вызревало в стороне от кипучей жизни древнерусского пограничья.

Tags: древние славяне

Как сделана кухня у людей

Вопрос: На стыке стеклопакета и верхнего оконного проёма регулярно появляется чернота. Это плесень? Протираю её тряпкой, но через пару месяцев всё повторяется. Сколько будет стоить её полное удаление? Леонид Ответ: В данном случае мы имеем дело с появлением.

Как сделать порог в дверях дома

Читать онлайн - Гоголь Николай Васильевич. Ночь перед

Как сделать порог в дверях дома

Книга 3 Заговоры и обряды на здоровье / Золотая книга

Как сделать порог в дверях дома

Вопросы. Ветеринарная клиника (ветклиника) доктора

Как сделать порог в дверях дома

Рассказы про русскую деревню. Рассказы о жизни в

Как сделать порог в дверях дома

Фольксваген Туарег 2005 год, 3.2 литра, Юзаю Туарег

Как сделать порог в дверях дома

Читать онлайн - Михалков Сергей. Праздник

Как сделать порог в дверях дома

Мальчик в полосатой пижаме читать

Как сделать порог в дверях дома

Вопросы/ответы

Как сделать порог в дверях дома

38 Instagram-хитростей, о которых не все знают Rusbase

Как сделать порог в дверях дома

Аудитория делает СМИ или все же СМИ аудиторию?